Неучтённые.

Облака так медленно плывут, Тихо наплывают на Луну, Звёзды мерно дышат в вышине, Светом звёзд зову, приди ко мне.

Ночью небо - чёрная бездна. Ночью небо - сам великий Космос. Из мрака смотрят алые звёзды - Окрашенные в кровь жемчуга. День звенит, как будто колокольчик; Ночь - спокойна, величава, томна: Так покажется тебе сначала Донна, Но душа её не так проста. В ней клокочет бешеная лава Из вулкана, что любовь зовётся. Кровь дрожит и сердце страстно бьётся У спокойной с виду Примадонны. Под покровом из великой тайны Совершаются большие злодеянья, И с любви срываются одежды Под покровом у прекрасной ночи. Юноша кому-то сладко шепчет "Я люблю тебя" - и нежно обнимает, Та его кудрями чёрными играет - Им не будет лучше этой ночи. Тот, другой, вздыхает у окошка. И его Великая утешит: На ухо ему стихи нашепчет, И не будет лучше этих строк. Под покровом из чудесной яви Ночь так женственна, нежна, капризна: Одному покажет - счастье близко, А другому - жертвенный клинок. Так играет ночь людьми, сердцами, Воспоминания приходят вместе с нею. Ночь, признаться, мне милее Всех других времён и состояний. Ночь так женственна, нежна, капризна... Но её уже подходит срок: Утро к нам вступило на порог. Что ж, она была великолепна - Вот и всех безумств её итог.

Может сегодня приснится сон, Чудесный дивный сон, В котором будешь ты влюблён, В меня будешь влюблён. И удивится, проснётся душа, Луч света вспыхнет во мгле, Когда ты будешь в меня влюблён В чудесном этом сне.

[Знаешь, когда что-то странное приходит в сердце] И хочется на Луну. Нет, не выть - лететь. И в лунной дорожке тонуть, Как в пропасть погружаясь - в небо. [Запомни, так приходит Тоска] А Космос не в небе, нет - в душе - Зовёт и просится обратно. Туда, где вот так же черно, но хотя бы чисто. И звёзды. С ума сводят звёзды: Жужжат, как мухи, над ухом. Да - принцам улыбки, а мне жужжанье - Эй, ну заткнитесь вы, там, в небе! [А может, так приходит Безумие?] И струны в сердце. Откуда? Один генерал тоже носил в сердце банджо... Да. Генерал. Стальной. А мне - смычком по струнам - И не в сердце струны - я дрожу и плачу. Скрипка. Зачем я - скрипка? Кто дал мне право звенеть душою, струною плакать? И звёзды - слёзы. Я знаю. Мои слёзы. Зачем Вселенная плачет, Всю ночь плачет светом, А я не могу плакать? [Быть может, это просто Судьба]

Я разучилась летать. Крылья сломала об лёд. Мой храм - голубая высь - Теперь уже так высоко. Смешно очутиться здесь: После бескрайних небес Бескрайняя пустота И бесконечность дней. Вот и замкнулся круг, Его не разорвать. Болото пустых мелочей Не привыкло отпускать Тех, кто упал с небес, Крылья свои сломал. И тонет в тоскливости дней Тот, кто когда-то летал.

Синие полосы на белом внизу, Белые на синем - в небе. Вот в эту звенящую синеву Взмывать, как песни лебедь... Тот мальчик был не прав - Зачем на солнце летать? Лететь... Сначала вверх... Потом устать... И падать с ветром вниз... Меняясь словно мир под крыльями, Менять желанья и стремленья - Сине-белые на бело-синие... И чтобы серого не было вовсе. И непреложным был бы золотой, Водопадом льющийся сверху Сбивающей с ног волной. А когда устанут крылья Нести то вверх, то вниз, Сердце взорвать, Чтоб дальше сияющей пылью Падать - уже на бис.

Малыш, у всех бывает так, Что в сердце вдруг врывается печаль. И где сегодня свет, там завтра будет мрак, И что сегодня отгорит, нам завтра будет жаль. Ты только не сдавайся, только верь: Неукротимые возьмут все крепости! И завтра весело стучаться будет в дверь Вернувшееся в сохранности и целости. То, что ушло, казалось, навсегда: Счастье, свет и дерзость умиленья. И улыбнутся нам через года Хрустальные дворцы и прочие строенья. И где-то там вдруг вспыхнет искра света, И будет нас вести - вот как всегда: Качелями - то вверх, то вниз - Через года и настроения. И будет доводить до белого каления Вдруг ставшая реальностью мечта.

... А я останусь. Буду долго жить. Жечь душу в старом камине. И пусть долги не заплатить, И Землю, и время вспять не повернуть, И жизнь не поменять... Зато серый пепел в камине Только что пылал. И не за чем больше страдать. Мир начинается заново. Вот с этой минуты, когда Я сдуваю пепел с руки И с чистого листа бумаги ВСЁ P.S. И постоянно хочется курить. Ни дым, ни темнота не помогают. Не получается сегодня просто жить И одиночество, и песни не спасают.

Что-то здесь ещё живёт и страдает. Что-то там остаётся навсегда. А сегодня в мире снег не растает, И мне приснятся мои слова. И когда я увижу то, что осталось, Немного как бы издалека, Я пойму: всё, что могло - случилось И просыпаться уже пора. Так пройдёт ещё один вечер И ещё одна ночь, И приходить станут реже сны. И следующим утром, Когда пройдёт эта глупая боль, Я увижу, что они мне уже не нужны. И вот так закончится ещё одна сказка. Нелепо.

Всё хорошо? Ты говорил - будет всё хорошо... А что-то ушло. Что-то засвеченной плёнкой ушло. Только куда? Туда, где прощения нет. А судьи? Жестоки? Нет, просто их парики у нас на головах и им не надо монет. Ты пробовал? Может, ты пробовал убивать методично улики? И как? Знаешь, у меня до сих пор в ушах эти дикие крики... Судей? Их тоже, но больше кричали тех, кто внутри, души. Ты не знал? Ты правда не знал о них? Ну тогда - слушай. Ты выйдешь сегодня на улицу, Встретишь старую маразматичную курицу, Напрочь не вспомнишь о ней... через часок. А внутри останется её отпечаток, тонкий, как волосок. А потом - ты только представь, как наши души внутри смешно волосаты. А мы-то с тобой - помнишь - всё считали, что мы - к р ы л а т ы... Какое там - задохнуться можно в тесноте душевной волосатости. Так что - даже думать забудь о крылатости. Теперь понял? Ничегошеньки у нас не получится - судьи по-существу сами состоят из улик. Из несмываемых улик наших с тобой преступлений. Вот откуда тот мерзкий крик, Напоминающий, что нельзя забывать - и негде искать прощений.

Вы слышали, кажется, начался август? Вы слышали? Неужели, календарь говорит мне правду? Я, кажется, опять чего-то не успела... Остановите, господа, я же хотела... А остановка за окном тем временем бесследно пролетела. Нет, ну вы образчик негодяйства, Тот, кто ведёт вперёд всё это колёсное хозяйство! Я - между прочим - человек! (Это должно звучать гордо.) Да у меня внутри порой звучат такие аккорды, Какие вам, может, и не снились! Господин за рулём и прочие крыластые морды. Ну конечно, невежливой быть не стоит: Что-то в моторе уже подозрительно воет... Ну следующая точно МОЯ остановка! Вон там. Где уже розовым листом должна алеть заката бровка... Там точно ждут меня. Да вы поймите - МЕНЯ! Как так?.. "не существует такая остановка"...

А мне опять сегодня забывать, рассматривать отсутствие присутствий и байты памяти ненужной затирать.

Пустота такая, что закладывает уши. Что ж. Хотя бы Ты, не уходи - послушай. Боль и стук, И в сердце вдруг Возникает то же, только глуше. То же - Что-то, наподобие тоски. Двинуться нельзя и не поднять руки. Боль и стук, И сердце вдруг Надо выпластать в кусок строки. Выплавить в слова остатки снов. Вырвать память с корнем - до основ. Боль и стук, И сердце вдруг Снова дозу пустоты выплёскивает в кровь.

Почему же так давно не пишутся стихи Как давно? Почти сто лет. Вот когда позволишь им пройти, Вот тогда и будешь знать ответ.

Не-за-чем. Совершенно незачем. Доставать из памяти Лоскутки той осени. Выжжено. Совершенно выжжено Было сердце пламенем - Лоскутки обуглились. Снова ты, снова, снова ты, Говорится сердцем, Говорится памятью. Кровью красной лишь ожоги моются, Лишь рубцы одни мне останутся.

- У Господа Бога Одна забота, одна тревога: Моя дорога. - У Господа Бога Нет забот, нет тревог: На то он и бог.

Мы с тобой как будто ближе - Словно смотрим друг на друга. Здесь, в моей голландской крыше Люк к тебе. И в форме круга Вижу подлинное небо, и тебя... И вот рассвета розоватое мерцанье Заливает жемчуг горизонта - Пепел розы... розовое с серым... Изысканное сочетанье.

Понастроили вокруг Стен, Одна другой забавней, Кирпичи, бетон и камни, Вот и всё, замкнулся круг.

Нет, мы живём не потому, Что кто-то хочет, чтобы мы жили. А потому, что мы собой открыли Дверь в эту странную страну.

Гроза, пришедшая с востока, Накрыла ненавидимый прокуратором город. А здесь, в межпаузьи, у мыса рока, И праздник, и пальба, и все умолкли разговоры. Неслышными шагами, тихо, Подкрался дождь и застучал по крыше градом. Грозил, гремел, но вот всё стихло. И я в оранжевом, и мне ничуть не страшно.

Мы выбирали красоту, И снова выбрали не ту, И в этом взгляде в пустоту Не видно края. Я здесь один. Я чей-то сын. Всех прочих в мире господин. Наместник рая. И вот стою, И говорю, Что фонарём я здесь горю В углу сарая.

В отрицании себя Дожили до декабря. Миром правят комары. То на гору, то с горы - Будто всё не зря. Я с тобой, а ты со мной Танцевали той весной. В танце лето провели, Выжили и вымели, Выжгли белизной. Впереди ещё гора - Выходи-ка со двора. Зажигают фонари, И готовы звонари Биться до утра. Почему же не идёшь?